Дом В. Орлова и колокольня Никитского монастыря. Старая фотография.

Дом №5 (126) по ул. Герцена

Проектирование домов

Дом на противоположном углу переулка принадлежал в конце XVIII века В. Г. Орлову, одному из «Екатерининских орлов», владельцу бесчисленных богатств. По обычаю того времени в Москве у В. Орлова было несколько домов. История «никитинского дома» выяснена еще плохо. В основе это довольно старый дом (на плане 1777 года уже обозначен, но быть может, включил и более старые палаты). Крыло по переулку не позже середины XVIII века, но второй этаж надстроен на нем в 1782 году, а в 1799 году он увеличен в длину. Когда дом приобрел вид, запечатленный в Альбомах Казакова, неизвестно. Известно только, что по проекту 1799 года со двора, между двумя ризалитами дома были построены каменные двухэтажные «сени», т. е. вестибюль. Но так как это, вероятно, вызвало и частичную перепланировку дома (или, по крайней мере, перемену назначения комнат), то весьма вероятно, что именно в это время дом и был переделан внутри и по фасаду снаружи. В Альбомах это типичное здание самого конца XVIII века, очень близкое, например, дому Барышникова (ул. Кирова, д. 42 - отделка 1801 - 1803 г. г .).

С домом В. Орлова связана интереснейшая загадка. И. М. Снегирев, перечисляя постройки М. Ф. Казакова, кроме тех, которые назвал сам Казаков в прошении о пенсии, упоминает и дом Орлова. Дом, действительно, был так замечателен, что можно подозревать очень крупного мастера с яркой и удивительной манерой. Да и такой вельможа, как Орлов, конечно, не скупился - дом, построенный лучшим архитектором, - это было дело престижа для вельмож XVIII века, для которых строительство было одним из самых страстных увлечений (кстати, если в Альбоме изображен проект, тогда понятно, почему эта работа не включена в казаковское прошение о пенсии). Но Казаков или кто другой - фамилию архитектора следует искать в фонде Орловых в книгах по московскому дому.

ул. Герцена. Дом №5 (Дом В. Орлова). Фасад из альбомов Казакова

В Альбоме дан очень подробный разрез дома, где не только изображена вся отделка дома, но и люстры, диваны и пр. (В Альбомах это встречается в основном в проектах - например, дома Лопухина.) Рассматривать эти чертежи - большое удовольствие. Будто гуляешь по дому, проходя парадными комнатами (люди, знакомые с калужским домом Кологривовых, обязательно отметят, как много между ними сходства) - Вы увидите и гостиные, и диванные, и боскетную в виде оплетенной листвой беседки, а в первом этаже (в «комнате под сводами») - «пещера», грот и т. п. Но всего удивительней, пожалуй, зал (выходивший на угол переулка и Никитской).

План второго этажа

Все окна зала очень высокие, окна второго этажа - были фальшивыми, освещался зал только верхним светом, огромными дуговыми окнами третьего этажа (точнее - антресолей). Со стороны улицы окно уничтожено, но со стороны переулка сохранилось. Совсем не было в зале и дверей (прочие двери на втором этаже очень похожи на двери казаковского дома Барышниковых, характерные для 1800-х годов). Стены (вероятно, искусственного мрамора) раскрывались как в сказке, надвое, а в закрытом виде, наверное, и вовсе не были заметны. Удивительное впечатление производил этот зал - обширное, но совсем замкнутое пространство, освещенное только сверху, с музыкой, гремящей с высоких хор, видных на чертеже. В целом это так интересно и редко, что принадлежит, конечно, руке очень крупного мастера. В мезонине помещалась домовая церковь - это помещение, хотя тоже переделано, более других сохранило свой облик. Чтобы войти в него, нужно подняться на несколько ступенек, так как мезонин выше антресолей. Квадратная комната опоясана по кругу колоннами греческо-тосканского ордера, очень любимого ампиром. Впечатление от комнаты спокойное, ясное, она действительно похожа на храмик. Со двора сохранилась терраса, выходящая на солнечную, южную сторону. Очень интересно, как она решена. В начале XIX века не знали сплошных застеклений, поэтому между широко расставленными колоннами вставлены мелкие переплеты. А в первоначальном виде терраса вообще была открытой.

В 1812 году дом сгорел, поэтому фасад его (1838 г.) отличается от фасада Альбомов. Появился третий этаж во всю длину, декоративные пилястровые эркеры (балкончики, сравните с университетом), очень похожие на эркеры дома Разумовского на Тверской ул. (Музей революции), и три барельефа. Барельефы, если они полюбились москвичам, многократно повторялись в гипсовых отливках. Сюжеты, как всегда, античные...

И по сию пору дом, в облике которого очень многое от XVIII века, служит украшением улицы - живой свидетель быта Москвы XVIII века...

Источник "Классическая Москва", Е. В. Николаев, Стройиздат 1975